Их называли Ангелами

Ты должна.
Ведь нельзя притворяться.
Перед собой,
Что не слышишь в ночи,
Как почти безнадежно
«Сестрица!»
Кто-то там,
Под обстрелом, кричит...
(Ю. Друнина)

Судьбы женщин-медработников складывались по-разному. Одни вытаскивали бойцов с передовой, другие помогали раненым в госпиталях. В памяти сотен тысяч бойцов они навсегда оставались настоящими «ангелами во плоти». Благодаря их заботе, умению найти доброе слово в трудную минуту, солдаты возвращались к жизни. Как важно сегодня не забывать об этом, отдавая дань памяти их каждодневному подвигу.

Идея написать о двух наших землячках, которые прошли этот нелегкий путь, у меня возникла давно, ведь жизнь каждой из них – пример самопожертвования и любви. Эта серия статей посвящена двум судьбам, двум удивительным женщинам, которые в годы войны находились на медицинской службе: Капиталине Федоровне Шабалиной и Валентине Васильевне Возовиковой. Каждая из них спасла не один десяток жизней.

Удивительным подарком для меня стала встреча с Капиталиной Федоровной Шабалиной. Удалось сделать несколько видеозаписей ее воспоминаний. Сегодня они являются ценнейшим источником информации о событиях тех лет, живым артефактом. Рассказывая случаи из своей фронтовой жизни, она словно проживает их заново; слушая ее рассказ, невольно становишься свидетелем тех событий. Сегодня у нас есть возможность сделать эти воспоминания доступными широкому кругу людей.

Санинструктор Капиталина Вахмянина

Капиталина Вахмянина (справа) с подругой Анной Сафроновой Германия 1945 г.

Война началась, когда Капиталине исполнилось 17 лет. Из Свердловска на фронт ушли ее отец Федор и два брата, Александр и Петр. Она, как и многие ее сверстницы, не могла находиться в тылу, когда каждый день гибли сотни и тысячи солдат. Капиталина окончила курсы и стала санинструктором.

За годы службы пришлось повидать немало. Однажды, возвращаясь с раненым в медсанбат, она заметила горящий танк, из него пытался вылезти солдат, промасленный комбинезон которого был полностью в огне. Капиталина не растерялась, и, вскочив на броню, мигом вытащила танкиста. Из воспоминаний:

Он еще соображал и катился по земле. Я за ним, мне надо его погасить. Чем погасить, нет воды ведь. Я схватила шинель-скатку, распустила ее и бросила. Где только воздух подходит - оттуда пламя выскакивает. Не знаю, что делать. Взяла и сама на него легла, думаю, загорюсь, так загорюсь. Я не была пропитана бензином, а он-то весь бензином пропитанный. Спрашиваю его:

- Ну, ты живой?
- Живой, спасибо, девка!
- Сейчас я порожняк (машины без боеприпасов, возвращающиеся с фронта - прим. авт.) остановлю и тебя увезу в медсанбат.

У них приказ забирать раненых. Шофер помог мне его поднять. Я приехала, говорю:
«Девки, я привезла вам такой подарок!» Они подбежали его скорее раздевать. С него, прям, все аж вместе с кожей слазило. Он мне говорит:

- Ну, ты ко мне наклонись.
- Зачем?
- Наклонись ниже, - поцеловал в щеку.
- Скажи мне твой адрес. Ты откуда приехала?
- Из Свердловска.
- Ааа.. все вы уральские девки хорошие – красивые и смелые! Дай мне свой адрес, я запомню и напишу. Кто у тебя?
- Мама.
- А кто еще?
- Братья, но они на фронте, отец – он тоже на фронте.
- Ну ладно, дай Бог тебе здоровья!

Я пошла, всплакнула маленько - жалко парня. Парень-то какой хороший! Не знаю, остался он жив или нет, но мама много писем получала. Кого перевяжешь, они с удовольствием пишут.

Часто, ожидая вестей от мужа и детей, мать Капы получала письма от совершенно незнакомых людей. Строки писем были наполнены благодарностью от тех, кого спасла дочь, кого вытащила с поля боя и перевязала. Мама, Ираида Сергеевна, ходила в церковь и молила о спасении близких. Однажды она дала себе зарок: «Придут мои с фронта – умру через пять лет». Все вернулись живыми. А в 1950 году Ираиду Сергеевну похоронили. Смерть на войне всегда близко, порой кажется, что она стоит у тебя за спиной. Возможно, именно молитвы матери спасали Капиталину от верной гибели. Из воспоминаний:

Заняли оборону после боя, все солдаты легли спать… В обороне траншея длинная, солдаты спят… в углу бросили шинели, и я легла, как убитая уснула. Там будешь спать. Вдруг меня толкнули, я подскочила, смотрю: у нас был пулеметчик второй номер, это обычно большие мужики, здоровые, станину таскают, на него насел немец. За языком пришли. Думаю, сейчас он его убьет и за меня. Страх у меня такой. Что делать? Взяла винтовку. И как прикладом по спине стукнула, он хоть бы что, - борется и все. И думаю, неужели я не помогу. Перевернула винтовку штыком. Раз в бок, еще раз. Вроде бы осел, еще раз, третий раз сунула. И он совсем осел. Все это утихло, все эти бандиты ушли. Наших 2-3 убили, но языка не взяли. А пулеметчик говорит: «А где же сестра у нас была? Где она?» А я шинелью закрылась, сижу, боюсь, что и как будет. Все равно ведь девчонка! Ума-то еще не было. Нашел, говорит: «Если не она, меня бы не было». Все отдохнули, а ночью снова бой.

Было на войне и предательство. Довелось Капиталине вывести на чистую воду шпиона. Случилось это в 1943 году. Получив серьезное ранение, она была отправлена в госпиталь. В одном купе оказались четыре девчонки. Из воспоминаний:

На верхних полках находились раненые как я, а внизу - обе безногие. И вот к нам заходит в купе парень, у него рубашка гипсовая, рука в локте согнута и на палке. И он этой рукой играл на балалайке, частушки про немцев, всяко-всяко про них, прям ужас как. Мне что-то сразу не понравилось, хоть я и глупая, а думаю что-то тут не так. Говорю:

- Лёнька, а где тебе поставили гипс?
- Как где? В медсанбате.
- Ну, и врать ты силен!
- Почему?
- Кто тебе поставит в медсанбате гипс? Там самое большое шино-камера! Некогда медсанбату с гипсом возиться.

Вот мы приехали в Ульяновск, нас всех поселили в госпиталь вместе. Я приехала, меня перевязали, стала лечиться. Шесть месяцев я лечилась и все шесть месяцев искала Лёньку. Не могла найти. Нет, не поступал.

Меня выписали, направили в запасной полк… Приказ - в каждом полку есть свой небольшой медсанбат. Мне доктор и говорит: «Капа, сходи в первую роту, там человек с высокой температурой». Я пришла туда, смотрю, идет Лёнька, я говорю:

- Лёнька, а ты как тут?
- Как? Я сразу приехал сюда.

Думаю: «Неправда, не может быть!». Вот пало мне что-то в голову, что он недобрый. Я пошла к замполиту. Был капитан у нас, замполит батальона. Я ему говорю: «Товарищ капитан, может я ошиблась, но вы проверьте…». Сама сколько раз видела, как только он отъезжает от города - взмывается ракета. И давай нас и артиллерия, и авиация - сверху и снизу полосуют. Вот так гибли наши люди, предательства было дополна.

Характер у медсестры Вахмяниной (это девичья фамилия Капиталины Федоровны) был бойкий, отличалась молодая девушка серьезностью и смелостью. В этом же году в часть, где служила медсестра Вахмянина, прибыл после военного училища младший лейтенант Иван Шабалин. Между молодыми людьми возникла симпатия, которая переросла в настоящую любовь. Но война безжалостна. И молодым людям суждено было разлучиться.

Продолжение следует…

старший научный сотрудник М.В. Чернюк

Санинструктор Вахмянина в третьем ряду вторая слева. Найбуков 1945 год

Благодарность на имя Вахмяниной К.Ф. 1945 год